Прочитано: 21 733

Нашелся еще один ученик дедушки Станислава Чернышевича!

ЖелдинОбщественный деятель и Заслуженный артист Южной Осетии Станислав Чернышевич сообщил, что нашелся еще один ученик его дедушки Ивана Адамовича Чернышевича, который тридцать лет проработал учителем физики в знаменитой 110 московской школе на Арбате. Им оказался актер Константин Желдин, потрясающе интересно сыгравший офицера Гестапо Холтоффа в сериале ‘Семнадцать мгновений весны’.

- Дедушку часто упоминают в мемуарах его ученики, — говорит Станислав Чернышевич, — так как в 110 школе училась основная часть партийной власти и символы СССР, включая детей Дмитрия Ульянова Ленина, Буденного, Бухарина, Карла Радека, Хрущева, Микояна, Уборевича, маршала Тимошенко, Сергея Есенина и Демьяна Бедного. Проходили обучение академик Сахаров, Андрей Михалков-Кончаловский, актеры Баталов, Ширвиндт, Ильинский, народная артистка Мария Миронова, мама российской суперзвезды Андрея Миронова, и десятки других.

У него была очень выгодная профессия — должность учителя физики в самом знаменитом учебном заведении столицы, на которой до него до 1931 года работал Александр Перышкин — автор первого советского учебника по физике. Каждый советский человек учился по этому учебнику и по его модификациям, они издаются и в 21 веке. С 1930 по 1960 Иван Адамович был одним из самых любимых и ведущих учителей этой школы.

Вчера я получил письмо от Владимира Микояна — внука наркома СССР Анастаса Микоян. Он очень посетовал на то, что в семейном архиве наркома нет фотографий из 110 школы, а вот наша семья сохранила одну из таких фотографий с Иваном Адамовичем в кабинете физики. Дети Микояна, которые у него учились, попали под следствие по обвинению в участие в антисоветском заговоре и организации ‘Четвертого рейха’. Это было чистой ложью, так как на тот момент они были просто подростками, но оба получили по году поселения. Доучивался у Ивана Адамовича после ссылки только один Серго Микоян, и нарком даже подарил дедушке ботинки, попросив присматривать за сыном. Иван Адамович очень тепло отзывался о наркоме, и дело понятно не в ботинках, а в отношении высших партийных руководителей к учителям. Тогда каждый педагог расценивался, как командир на войне с безграмотностью.

Очень впечатляет и учеба в 110 школе отца советской водородной бомбы академика Андрея Сахарова. Он пришел в эту школу в 5 классе, потому что первые четыре года учился дома нанятыми учителями, и первые школьные приборы по физике увидел, именно, в руках моего дедушки. Несомненно и первые уравнения по физике, которые через десятки лет, превратились в идеи водородной бомбы, рассказывал ему Иван Адамович.

Прогнозировал Иван Адамович и оттеснение телевизорами кино, театра и радио. Об этом писал в своей книге «>Московские картинки вице-Президент Союза московских архитекторов Борис Маркус.

Статья

Что касается Константина Желдина, который стал самым супер популярным немцем, после Мюллера, когда Штирлиц разбил ему об голову бутылку коньяка, то о том, что он также учился у моего дедушки, я узнал после выхода воспоминаний геолога и академика Николая Короновского.

Оказывается Короновский был одноклассником Желдина и рассказал удивительную новость — мой дедушка мог проверять двести двадцать вольт пальцами! Не знаю врет он или не врет, но описано довольно весело.

Статья

Сейчас Константин Желдин выглядит вот так, и также является супер артистом театра и кино.

Одной из очень высоких оценок наградил моего дедушку лауреат Ленинской премии академик Сергей Денисов, который выполняет работы на ускорителях, построенных в Институте физики высоких энергий. В частности, им открыт так называемый «Серпуховский эффект», он принимал участие в работах, в которых был экспериментально получен антигелий-3, возглавлял группу российских учёных, которыми был открыт топ-кварк.

Свои успехи величайший физик Сергей Денисов прикрепляет к обучению у Ивана Адамовича!

Статья

МаркусОдним из самых ярких учеников дедушки являлся знаменитый ‘Человек без лица’ — начальник разведки ГДР под названием ‘Штази’ Маркус Вольф. Это была самая великолепная разведка мира, перед которой пасовали и КГБ, и ЦРУ и Моссад и даже МИ 5 и МИ 6. Человеком без лица Маркуса Вольфа называли за то, что во время его работы никто на Западе не имел его фотографии и не знал, как он выглядит. На внешнюю разведку ГДР работало около 1500 внедрённых агентов, не считая легальную агентуру при посольствах и вспомогательных агентов. Многие агенты занимали достаточно высокое положение, в частности, агент Гюнтер Гийом работал помощником канцлера ФРГ Вилли Брандта.

После развала СССР, Маркуса Вольфа арестовали, но он не выдал ни одного агента, отсидев шесть лет. А после отсидки написал мемуары, где посвятил несколько слов и моему дедушке.

- Я признаю, Алик был совершенно прав, когда говорил, что мы обязаны нашей любовью к литературе нашей учительнице русского Елизавете Александровне Архангельской, — пишет Маркус Вольф. — Эта высокая седовласая дама с тихим и приятным голосом казалась вышедшей прямо из «Дворянского гнезда» Тургенева. Она самозабвенно пыталась донести до нас далекое время былин -старославянских поэтичных сказаний, когда начинал складываться русский язык… Стремиться к знаниям без понуканий, постигать их и учиться самим думать — эти добродетели имели корни не только в семье, но также и в школе…

Выдающимся педагогом была наша учительница математики Вера Акимовна Гусева. Пока мы толкались в коридоре перед звонком, только по длинной линейке, возвышавшейся над толпой школьников, можно было определить, в какой класс направляется маленькая неприметная женщина. Коротко стриженная, с крохотными ручками, она производила скорее впечатление робкой девушки, но она обладала авторитетом сильной личности…

Восторженных слов заслуживают и другие наши учителя. Наш преподаватель физики, например, был уважаемым институтским доцентом и ученым, который умел наглядно и понятно подать нам самый сложный учебный материал, и именно физика для многих из нас стала любимым предметом. То же самое можно сказать и о нашем преподавателе химии. Насупленный и невзрачный с виду, что было предметом наших бесконечных шуток, он умел сделать понятными и доступными скучнейшие химические формулы на примерах окружающего нас мира.

- Писал мне в письме о своей учебе в 110 школе и московский адвокат Генрих Падва, — говорит Станислав Чернышевич. — При этом подчеркивая, что дедушка ставил ему двойки. Ставил двойки дедушка и другим ученикам. например, он участвовал в исключении из школы будущего философа, писателя и основателя московско-тартуской семиотической школы Аркадия Пятигорского. Причем сам Пятигорский воспринимал это исключение с юмором.

— Устроиться туда (в 110 школу) было невозможно, но приятель сестры, который потом стал историком, — жив! — есть такой Сигурд Оттович Шмидт30. Сын Отто Юльевича. Замечательный был парень. Вот он меня, рискуя собственной репутацией, устроил в эту школу. Вот зря рискнул. Откуда меня с грохотом выгнали. И мне честно сказал преподаватель физики, легендарный Иван Адамович Чернышевич: “Знаешь, Пятигорский, я тебе прямо скажу: парень ты хороший, — а меня жутко в классе любили. — Твоя беда в том, что только голова не работает”. И добавил: “С мышлением у тебя плохо”. Двойки и единицы — по геометрии, тригонометрии, алгебре, физике. Мои бедные родители в полном отчаянии. А я в это время фантазировал, учил латынь и древнегреческий. Мне была очень противна школа только одним, что там надо было заниматься математикой…

Есть интересные воспоминания о дедушке и у Аркадия Ваксберга, — российского киносценариста, известного по сценарию к фильму ‘Маяковский’ с участием Чулпан Халматовой, Юрием Колокольниковым, Людмилой Маскаковой, Евгением Мироновым и Михаилом Ефремовым. Ему вообще поставили двойку в четверти!

Статья

- Иван Адамович Чернышевич является родным братом моего дедушке по отцу Григория Адамовича Чернышевича, но я тоже называю его дедушкой, — добавляет Станислав. — Их корни идут от польской шляхты, — исключительного военного уровня в этой стране. Они владели поместьем на берегу Саковического озера в Белоруссии, но в 1930 году Иван Адамович бежал в Москву, чтобы не попасть под репрессии, а Григорий Адамович вместе с бабушкой попал в ссылку в местечко под названием Одань. Там был сплошной лес и им пришлось рубить дома своими руками, но бабушка сбежала, подкупив пермяка за украшения и на железнодорожной станции города Вятки родила моего отца. Потом ее снова вернули в лес Одани, где в вырубленной избе отец рос с родителями до 18 лет, ходил в школу за 30 километров. После армии он закончил институт и стал работать учителем истории. Но потом тяга к знаниям заставила его пойти на новые рубежи и он переехал на Алтай в город Рубцовск, где познакомился с мамой, которая конструировала и испытывала новые танки на военном эвакуированном заводе. Оттуда он был приглашен на ЛТЗ, где впоследствии стал директором, а по выходу на пенсию заведующим кафедры черной металлургии, профессором и академиком. В три месяца после рождения меня в плетенной корзине сунули в самолет с Алтая в Москву, где я единственный раз и увидел Ивана Адамовича.

Запись опубликована в рубрике Власть. Добавьте в закладки постоянную ссылку.